Новости шоу-бизнеса

Андрей Хлывнюк: О рок-н-ролле и людях

«Відмивай нас всіх від бруду, літній дощ», «Братцы, темнеет, мама волнуется, хватит стрелять, по домам пора», «Тільки тоді, коли любимо ми, можемо зватись людьми» — ни одни песни не отражают наше время так, как новые песни группы «Бумбокс», с отчаянием и верой. Главред Сергей Кейн встретился с вокалистом Андреем Хлывнюком за завтраком, чтобы поговорить о новом макси-сингле «Люди» и предстоящем туре, но резьбу сорвало, и случился разговор как раз о времени, в котором мы живем и в котором будем жить дальше

Проблемы?

АНДРЕЙ Веришь или не веришь, верят тебе или не верят, настроение — не настроение, кураж — не кураж.

А репетиции — это работа? У многих нет привычки репетировать хотя бы три раза в неделю.

АНДРЕЙ Я как раз из этих, черт. Не помню, когда мы в последний раз репетировали три раза в неделю.

Может, все и так слаженно?

АНДРЕЙ Если перестанешь репетировать, сразу станет разлажено. Иногда мне кажется, что репетиции — это очень важно, а иногда — что совсем неважно. Я не верю, что AC/DC много репетируют, хотя, конечно, им и так по шестьдесят с чем-то лет.

 

По текстам, настроению…

АНДРЕЙ Ранишь мне сердце.

Разве не так?

АНДРЕЙ Очень так, просто я скучаю по этому раздолбайству. Оно осталось, но в гораздо меньшей степени. Потому что я не снимаю квартиру еще с тремя-четырьмя придурками и не делаю с ними все те пограничные вещи, которые обычно делают юноши, снимая вместе квартир}’. Знаешь, когда ставят руки друг другу на плечи и в таком непрерывном танце идут сквозь пространство и время. Многие называют это рок-н-роллом, а это просто беззаботная юность.

Вы с ребятами шутили в те годы, что однажды соберете Дворец спорта?

АНДРЕЙ Только стадион «Уэмбли». В период с двадцати до тридцати, а у некоторых и до сорока лет в планах только Вселенная. В те годы мы шутили, что Карнеги-холл — маловатое местечко, а стадион у нас в стране тесноват.

По поводу моментов, которые называют рок-н-роллом, — ты же любишь читать мемуары музыкантов -так вот у группы «Бумбокс» я вспоминаю сразу несколько рок-н-ролльных моментов мемуарного уровня. Например, концерт на Майдане, когда гитариста Муху рубануло током, или совместное выступление с Дэвидом Гилмором из Pink Floyd в Лондоне. Что еще? АНДРЕЙ Вечеринки после концертов. Когда в третьих городах встречаются группы из Киева, Санкт-Петербурга, других мест -и рум-сервис боится появляться на этаже. Есть у музыкантов такое развлечение, как голые гонки по коридору. Название объясняет суть. Обычно это делается в гостиницах, где есть длинные коридоры, особенно если они чистые и с ковролином, чтобы конница-буденница работала. Был классный момент, когда на одесском стадионе «Черноморец» на концерте «Океана Ельзи» я прыгнул со сцены, а меня не поймали. То есть попробовали, но фан-зона на таком большом концерте -это не фан-зона в клубе, вообще не фан-зона, какой ты ее представляешь. Тебе 16, мне 34, я вешу 90 кг и прыгаю с высокой сцены на твои руки, и, если я уже так сделал, либо отойди, чтобы я упал на траву и не зашиб тебя, либо передавай дальше, но не держи.

Они и Вакарчука не поймали в 2005-м в Киевском дворце спорта. АНДРЕЙ Не поверили, что такое возможно. Есть смысл составить инструкцию, как поступать в таких ситуациях. Между прочим, для этого и нужно читать биографии музыкантов постарше -чтобы знать, как ловить. И как прыгать.

Обмазываться арахисовым маслом перед прыжком, как Игги Поп.

АНДРЕЙ Вот Игги все-таки художник. Нам всем до Игги как до сценического мастера очень далеко. Тут еще какая штука: хорошая обезбашенность почти невозможна, когда у тебя сольники на больших площадках. Потому что шоу долгое, людей много, они пришли услышать песни, которые любят, ты этому рад и играешь с удовольствием, еще и телевизор какой-то наверняка снимает — и ты вроде даже чувствуешь рок-н-ролл, но не валяешь дурака. На тебе большая ответственность, в том числе за безопасность, чтобы в этой толпе все остались живы-здоровы. А вот на фестивале, когда рядом еще десять групп, вы тусуетесь вместе и уже знаете, что будет дальше. И люди, которые живут в палатках несколько дней, не очень чистые, но тоже веселые.

Переходим от ностальгии к насущному — макси-синглу «Люди». Во всех его песнях чувствуется накал от того, что происходит в нашей стране в последние два года. Многие музыканты говорят, что после Майдана им стало сложнее писать. Тебе было сложнее сочинять эти песни? АНДРЕЙ Нашим музыкантам стало сложнее писать после Майдана? А что, они написали что-то серьезное до него? Вообще до или после кто-нибудь из нас что-то серьезное написал? Я не понял, тут у нас в тусовочке кто-то написал гребаную «Лестницу в небо»? Да это все детский лепет на лужайке — то, что мы здесь делаем все вместе и по отдельности. Это этюды, зарисовки. Я не встречал в украинской поп-музыке и рок-музыке Шостаковичей и Рахманиновых. Может, кто-то новый стиль придумал? Ребята, не надо рассказывать, что стало сложнее или легче. Садитесь и пишите. Конечно, я понимаю, о чем идет речь, теперь, когда музыканты пишут песни или дают концерты, им приходится отвечать за базар. «Слова набули нових значень», -прости, что классиков цитирую.

Кстати, об этом. Многие цепляются за старые тексты «Бумбокса», «Океана Ельзи», Ріаnоbоя, находят в них привязку к Майдану, будто в песнях было предчувствие событий в стране. Что ты думаешь по этому поводу и когда в последний раз напарывался на такие моменты в своих песнях?

АНДРЕЙ Люди сейчас чувствуют реальность острее, вот им и кажется всякое. Но правда в том, что времена не меняются, все всегда происходит одинаково. Гениальность и трушность того же Федора Чистякова подходит любому времени, в том числе нынешнему. Например, песня «Человек и кошка», там, где доктор едет сквозь снежную равнину, она же не о наркомане, а о несоответствии внутреннего и внешнего, как по мне. Мол, извините, отпустите меня, я не думал, что этот мир такой, я думал, он лучше. Перетряхивание старых работ потому и интересно. Послушать и сказать: «Вау, класс, вот эти ощущения такие же, как десять лет назад, эти краски заиграли по-другому, а эти совсем поникли». Говоря о наших песнях в. этом контексте — было интересно вернуться к песням «Стяги на стяги», «Хвилюватися немає причин», «Самольотік».

Есть шаблонный вопрос о том, что пишется сначала, музыка или текст. Его задавать не хочу, но недавно в интервью Земфиры натолкнулся на интересную мысль. Для нее музыка -кайф, можно наигрывать и сочинять что-то просто в удовольствие, а вот текст всегда работа, усилие над собой. Для тебя как?

АНДРЕЙ Это никогда не работа. Разве что когда нужно доработать мелочи. Бывает, написал песню, пришел в студию, поешь и слышишь, что там есть рифма «кровь -любовь». Говорят, из песни слов не выкинешь — легко можно выкинуть из песни слова и поставить другие, поинтереснее. Для меня главная проблема в маленьком словарном запасе. Перед записью альбома нужно читать, заниматься, потому что мы все используем мало слов в быту. Люди с большим словарным запасом — это люди интеллигентные, они не пишут поп-альбомов, а занимаются научной работой, не как мы, ну или точно не как я. Тексты — это где-то кайф, где-то глубокие переживания, где-то откровенный стеб, и ты надеешься, что он прокатит. Когда пишешь что-то юморное, страшно опуститься до низкопробной шутки. Когда пишешь эмоциональную лирику, стремно превратить это в откровенную попсу. Но от этого никуда не деться, для большого количества людей ты всегда будешь попсовым типом в гриме и новой чистой одежде, а для кого-то будешь много значить, потому что у вас совпали внутренние боли.

А приходилось сознательно упрощать тексты или музыку, идти на поводу у слушателя?

АНДРЕЙ Да что там еще упрощать?

Хотелось только усложнять, но не получалось, не хватало ума.

Многие говорят, что в Украине нет условий, чтобы жить за счет музыки, и только ты в интервью говоришь, что это…

АНДРЕЙ Чушь собачья.

Что нужно делать молодому музыканту, чтобы состояться?

АНДРЕЙ Заниматься музыкой. Одному и еще с кем-то. Слушать, играть, читать, говорят: «В Украине сложно заниматься музыкой». При этом в Киеве миллион репетиционных баз — попробуй втиснуться в расписание хоть на одну. Все играют музыку, и многие делают это круто. Говорить, что в Украине сложно делать музыку, — это как говорить, что в Украине сложно готовить вареники. У нас песни так же в крови, как и кухня. Или, может, грузинам сложно петь и танцевать? Или, может, во всех европейских странах такие же сильные певческие традиции и песня настолько же является частью национального быта? Стать музыкантом и зарабатывать на этом не сложнее, чем стать инженером или кем-то еще. Те же десять или двадцать лет упорного труда — и становишься мастером. Я в последнее время избегаю шкал, кто хороший, кто плохой, — у всех разные стили и вкусы -но пришел к слову «мастер», которое говорит об отношении к своему делу.